А хули

Уже который день живу с этой песней в голове. и что с этим делать - непонятно.

Я ведь в музыкальном плане совершенный невежда: этот Rufus Wainwright, наверное, какой-то ужасно известный музыкант, а я вот о нем только-только узнала. Потом заглянула в картинки гугла: смотрю - и мужчина вроде представительный, необычный, уж думаю - не влюбиться ли? Но тут черт дернул зайти на википедию. А он-то, оказывается, гей! И что с этим делать - непонятно.

То есть я отлично представляю, как можно мечтать о звезде. Можно мечтать, что как-то раз звезда приедет в Москву давать концерт. И я наконец-то оторву жопу от дивана. И на этот концерт приду. И выглядеть буду настолько сногшибательно, что как только ОН меня увидит в толпе - сразу потеряет голову. И что с этим делать - непонятно.

Но гей...
Это, значит, он как-то приедет в Москву давать концерт, я оторву жопу от дивана, выглядеть буду так сногшибательно, что как только он меня увидит в толпе - сразу станет натуралом. Нет. Не могу. У меня все же не такое самомнение. И что с этим делать - непонятно.

Даже не знаю, куда про это написать.
Напишу сюда.
Читай, мама, читай!
Завела я на фейсбуке отдельный аккаунт для собаки. Чисто с гуманистической целью не засорять френдленту фотографиями песика, но и не сдерживаться, когда очень хочется запостить очередную его фотокарточку. А очень хочется - регулярно. Ну так вот. Думала, что это будет такая моя маленькая локальная шутка - для самой себя. Так ведь нет. Через несколько дней получаю претензии (на полном серьзе): ты почему это, говорит мне мама с обидой, не френдишь от лица Джима ДМ, который просится к нему в друзья?! А ДМ - это мамин товарищ, который давно живет в Америке, и которого я, лично я, не видела - ну не знаю - лет 20. Не то что Джим.
Понимаете?
То есть серия "Саус парка", в которой вовсю ржут над ФБ и от Кайла (или кого там, я не помню) родители требуют, чтобы он срочно добавил в друзья бабулю - это не гротеск. А правда жизни. ЧуднАя правда жизни. У меня в такие моменты ощущение как во всне, когда чувствуешь, что слишком уж все это странно, так странно, что прямо подозрительно. Стоп! А не сплю ли я? Да точно, сплю.
И мне кажется, однажды я таки проснусь. Проснусь в мире, где нет фейсбука. Вот будет номер.

Кстати.
Мне тут недавно приснилось, что какой-то дяденька меня на улице строго спрашивает (ну примерно так же строго, как на известном плакате про "А ты записался добровольцем?"). А вы, спрашивает, ходили на последний митинг?! И я ему на голубом глазу, без запинки, отвечаю: ну конечно, что за вопрос!
В снах у меня гораздо более насыщенная политическая жизнь, чем наяву.

за что я люблю калифорникейшн, так это за прямоту

Я, конечно, не открою вселенную, если скажу, что дети (ок, первый ребенок) - еще и ритуальный трип в самые глубокие глубины собственного я. Думаю, каждый родитель в какой-то момент со смесью восторга, ужаса и терепета осознает этот факт. Ну что бы еще могло меня заставить пересмотреть тонну детских мультфильмов и перечитать гору детских книжек? Ту самую тонну и ту самую гору, которые когда-то сформировали меня, просто я совсем ничего об этом не помню. Почти все наши детские книжки - из моего детства. Мультфильмы - за исключением "Тачек" - слава торрентам, тоже. Я заново прохожу с Давидом все те же самые культурные рубежи, что проходила сама, что проходило мое поколение, что проходили мы все. И кое-что, признаться, меня беспокоит.

Взять, например, русские сказки. Вроде, когда о них вспомнинаешь - ну, репка, ну колобок, - сказки как сказки. А прочитываешь скопом несколько десятков, и тут же понимаешь все не только про себя - бери выше - а про национальный характер. Шутки шутками, но если с детства, на протяжении веков, полировать сюжет "жил был дурак, а потом ему обломилось" (гениальная формулировка С.) он, очевидно, таки закрепится на уровне менталитета. Все эти экзистенциальные метания русской души, воспетая классиками смутная тоска по чему-то далекому и недостижимому ("В Москву! В Москву! Работать"), похоже, уходят корнями к "пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что". (Я уж не говорю о том, что герои русских сказок чаще всего просто малоприятные существа, основное развлечение которых - мелко, без видимых резонов, пакостнить ближнему.)

Есть, впрочем, и хорошие новости. Выяснилось, что "Веселая карусель", которая почему-то ассоциировалась у меня с пионерским совком типа "Антошка, Антошка, пойдем копать картошку" на деле оказалась просто рассадником наикрутейшей абсурдистской анимации. Скажем, "Рассеянный Джованни" Анаталия Петрова - вообще то ли футуризм, то ли кубизм, не знаю даже, как назвать, в любом случае, я этот мультфильм и в двадцатый раз смотрела с открытым ртом.

В Тайланде царит воплощенный пантеизм. Собаки и кошки валяются повсюду: на ступенях храмов и в самих храмах. На подступах к монашескому поселению красуется кокетливая карикатурная табличка "Beware the dog", хотя опасаться совершенно нечего: судя по отстраненному выражению собачьих лиц, псы там не менее просветленные, чем сами монахи.




( >>>> )

Что же Каннингем-то делает с людьми, а? У меня только от двух писателей возникает стойкое желание завыть на луну с тоски: от него да от Шишкина. Но Шишкин понятно, у него это чисто техническое, на уровне литературного приема: он нагоняет и нагоняет истерику, пускает по кругу, закольцовывает, вводит в транс, выйти из которого так же легко, как и войти - хлопок, и все, ты свободен. А от Каннингема - такое невыносимо рациональное, холодное, всеохватывающее чувство невозможности счастья, что хоть в петлю лезь. И еще не сартровская тошнота даже, а рвота - не случайно ведь главного героя в начале рвет.

У Давида сейчас такой период, что всем развлечениям он предпочитает одно, для меня невероятно мучительное. Потому-то, небось, и предпочитает. Мне вручается мягкая игрушка с приказом "здрастуте" - это значит, требуется от лица игрушки вступить в коммуникацию (а если команду проигнорировать, то она будет повторяться снова и снова, с каждым разом все настойчивее и истеричнее). Затем приносится еще одна игрушка, далее третья, диалог превращается в круглый стол, а потом - съезд: два медведя, осел, собачка, кот, овцы, лиса, волк в овечьей шкуре, губка Боб, которого ребенок долгое время уважительно звал "дядя", - все берут слово. На следующем этапе к разговору подключаются вертолеты, самолеты и машины, за ними спешат с приветсвием шишки и желуди. Каждого распирает желание что-то сказать. В такие моменты я сижу заваленная детским барахлом и размышляю о том, что вообще-то психика очень хрупкая штука и что моя психика - явно на грани.

Посетовать.
Мало того, что я умудрилась запостить в фейсбук новости двухмесячной давности, это еще не самое идиотское из случившегося со мной после возвращения из Амстердама. Были мы вчера в гостях у свекрови. Все чинно-благородно, рассказываю про музеи, погоду и фейерверки, а краем глаза отмечаю, что мама берет мой телефон, начинает разглядывать фотографии, а потом протягивает его свекру. Взираю на происходящее с тупой апатией, которую нарушает изумленный вопрос: "А что это такое синенькое?" А синенькое, товарищи, это наш главный амстердамский сувенир - четырехскоростной вибратор, который тоже стал героем айфонного фоторепортажа. Кажется, в таких случаях принято говорить "занавес".
С другой стороны, все это, вероятно, значит, что я неплохо отдохнула.

Когда Амстердам пытаются преподнести как кукольный европейский городок - до того прелестный, что ну прямо сказка, не верьте. Никаких сказок, Амстердам вообще-то чрезвычайно земной. Очень плотский. Очень материальный. Этот город можно пощупать - достаточно вытянуть руку. Блядей пощупать, фаллоимитаторы на витринах. Кучи мусора на улицах и толпы гопоты у кофешопов. При этом красивый - да. Уютный - в своем роде. Клевый - несомненно.

он и такой, и такой


( ну и еще всякий >>>>>> )